Тернистый путь реализма
В арт-галерее «МАрт», что на Марата’35 проходит выставка молодой петербургской художницы Наташи Манелис. За границей этого автора знают несколько лучше, чем в родном городе, но памятливые любители живописи могут вспомнить о проходившей некоторое время назад в арт-кафе «Бродячая собака» чрезвычайно своеобразной художественной акции под загадочным названием «МАЛЕКОН» – совместном выступлении на одной площадке трех (как тогда казалось) представителей петербургского авангарда – графика и поэта Б(точка)Констриктора, живописца Манелис и ее мужа – скрипача Бориса Кипниса.
Отличие новой выставки от предыдущей (помимо того, что она – персональная) заключается в том, что значительно пересмотренными оказались те основы, на которых покоилась творческая манера художницы. Включение в экспозицию нескольких узнаваемых петербургских пейзажей продемонстрировало (быть может – без осознанного желания автора) переход с авангардных на реалистические позиции.
Прекрасно осознавая, что «реализм» – понятие, если не придуманное, то в значительной мере замусоренное советским искусствоведением, все же не могу не признать, что любое течение в искусстве рано или поздно приходит к пониманию творчества как художественного воспроизведения автором окружающей его действительности. То же касается и каждого отдельно взятого художника – признание недостаточности субъективных фантазий как материала для творчества неопровержимо свидетельствует о достижении им творческой зрелости.
Когда-то Наташа Манелис так писала о собственном творчестве: «Стулья, скрипки, рюмки, лимоны, рыбы, луны, человеческие лица… Их взаимодействие не драматично. Это скорее полифоническое перечисление». Действительно, отдельные предметы и люди, причудливо сочетавшиеся на ее ранних полотнах, не производили впечатления истинного (не абстрактно-композиционного) гармонического целого. Скорее это был набор субъективных символов – некий код, считать который было чрезвычайно сложно именно из-за его интимности. Чужая душа – потемки, чужой сон – тоже, пусть даже чрезвычайно разнообразный и красочный.
Классический жанр пейзажа стал тем ключом, который помог преодолеть эту интимность – через внешнюю узнаваемость в работы Манелис проник внутренний драматизм. Драматизм узнавания зрителем места действия картины, которого он узнать ни в коем случае не может, так как это пространство уже преобразовано творческим восприятием художника. Такое вот художественное дежа-вю – зритель думает, что он оказался в конкретном месте своего родного города, в то время как на самом деле он приобщился к внутренней реальности художника – на какую-то долю секунды очутился в его сне.
Реализм давно уже выброшен на задворки искусствоведения – ему почти отказали в праве называться самостоятельным художественным стилем. Выставка Наташи Манелис обнажила главный парадокс современного искусства, в рамках которого именно реализм оказался лучшим орудием для выражения самых интимных художественных переживаний.

Алексей Пасуев